IV Международный форум «Арктика — регионы», прошедший 13–14 августа в Архангельске, показал, что арктическая повестка окончательно вышла за рамки исключительно регионального развития. Северный морской путь, Трансарктический транспортный коридор, судостроение, инвестиции, научные исследования и международная кооперация сегодня рассматриваются как элементы единой системы. Особое значение в этом контексте получило участие Индии, ставшей страной-партнёром форума.

В Архангельске встретились представители органов власти, бизнеса, науки и промышленности. Международная программа форума была ориентирована, в том числе, на развитие взаимодействия с государствами Азии. Отдельные форматы были посвящены российско-индийскому сотрудничеству в Арктике.

За деловой программой форума стоит более масштабный вопрос: какое место Арктика займёт в формирующейся системе мировой экономики — и может ли регион остаться пространством практического сотрудничества, несмотря на сохраняющиеся геополитические противоречия?

Для России этот вопрос имеет особое значение.

Россия — системообразующая страна Арктики

Российская Арктика — крупнейшая национальная часть арктического региона, обладающая огромной ресурсной базой, сетью портов и промышленных объектов, научной инфраструктурой и уникальным ледокольным флотом.

Российское присутствие в Арктике — это не только вопрос территории. Оно основано на накопленном за десятилетия опыте исследований, судоходства, строительства и эксплуатации инфраструктуры в экстремальных условиях.

Помощник президента России, председатель Морской коллегии Николай Патрушев, выступая в марте 2025 года на заседании научно-экспертного совета Морской коллегии, подчёркивал:

«Россия много десятилетий лидирует в арктических научных исследованиях, в том числе по таким направлениям, как океанология, гидрология суши, гидрография, морская биология, исследования вечной мерзлоты, арктическое материаловедение».

Патрушев также обращал внимание на уникальность российского атомного ледокольного флота.

Эта характеристика важна для понимания российской роли в Арктике. В отличие от большинства других государств, Россия располагает одновременно огромной арктической территорией, развитой системой северных поселений и промышленных объектов, портами, научной базой и специализированным ледокольным флотом.

Именно сочетание этих факторов делает Россию системообразующим государством для любой модели развития Арктики.

Северный морской путь: от национальной магистрали к международному коридору

Ключевым элементом этой системы остаётся Северный морской путь. При этом его перспективы требуют более сложного взгляда, чем простое сравнение расстояний между Европой и Азией.

Арктическое судоходство зависит от ледовой обстановки, класса судов, стоимости ледокольного сопровождения, портовой инфраструктуры, страхования, навигационного обеспечения и, прежде всего, устойчивой грузовой базы.

Именно на последнем факторе акцентирует внимание Михаил Григорьев, директор консультационной компании «Гекон», член Научного совета РАН по изучению Арктики и Антарктики. Говоря о развитии Трансарктического транспортного коридора, эксперт отмечал:

«Экспортная ориентированность грузопотока ТТК требует сотрудничества в арктическом судостроении и формировании новых устойчивых рынков сбыта, доступ к которым открывает ТТК — как в западном атлантическом, так и в восточном тихоокеанском направлениях».

Это принципиальная экспертная оговорка.

Она позволяет отказаться от упрощённой формулы, согласно которой Северный морской путь уже сегодня способен заменить Суэцкий канал.

Его реальное преимущество заключается в другом: СМП формирует дополнительную транспортную опцию, а развитие Трансарктического транспортного коридора способно превратить её в полноценный элемент евразийской логистической системы.

Григорьев также подчёркивает необходимость международной кооперации при реализации крупных арктических проектов.

В интервью, посвящённом проблемам развития Трансарктического транспортного коридора, СМП и арктического судостроения, эксперт сформулировал эту мысль предельно ясно:

«Как показывает мировой опыт, ни один проект в Арктике не реализуется одной страной самостоятельно».

Таким образом, международное участие в развитии российской Арктики не противоречит национальным интересам России. Напротив, оно может стать одним из условий формирования устойчивой грузовой базы, развития флота, портов и сопутствующей инфраструктуры.

Трансарктический коридор как проект мирового значения

В российской государственной стратегии эта логика уже получила политическое оформление.

28 июля 2024 года вице-премьер — полномочный представитель президента России в Дальневосточном федеральном округе Юрий Трутнев, говоря о развитии северной инфраструктуры, заявил:

«Создание Трансарктического транспортного коридора — стратегическая задача не только для Российской Арктики, но и для всего мирового сообщества».

Эта позиция важна в контексте прошедшего в Архангельске форума.

Само понятие Трансарктического транспортного коридора существенно шире Северного морского пути. Речь идёт о взаимосвязанной системе морских, железнодорожных, автомобильных и речных коммуникаций, способной соединять арктические территории с остальной Россией и внешними рынками. В таком формате СМП перестаёт быть просто северным морским маршрутом. Он становится частью более крупной евразийской инфраструктурной архитектуры.

Почему международное участие необходимо самой России

Здесь возникает принципиальный парадокс.

Россия обладает инфраструктурой, без которой полноценное использование российского сегмента Арктики невозможно. Но сама инфраструктура не создаёт международный транспортный поток автоматически. Для этого необходимы грузы, судовладельцы, инвестиции, страховые и сервисные компании, новые рынки сбыта и международные партнёры.

Именно поэтому международное сотрудничество в российской Арктике нельзя рассматривать исключительно как внешнеполитический инструмент. Оно имеет вполне конкретную экономическую функцию.

Если международный бизнес участвует в судостроении — растёт флот.

Если появляются новые грузоотправители — увеличивается загрузка маршрута.

Если формируются новые рынки сбыта — расширяется грузовая база.

Если приходят инвестиции — ускоряется развитие портов и сопутствующей инфраструктуры.

Таким образом, международная кооперация может одновременно отвечать и российским национальным интересам, и интересам иностранных партнёров.

Индия: главный международный сигнал форума

Именно поэтому особое значение имеет индийское участие.

В 2026 году Республика Индия стала страной-партнёром IV форума «Арктика — регионы». Для российской арктической повестки это важный сигнал. Индия не является арктической державой в территориальном смысле, однако обладает масштабной экономикой, промышленным потенциалом, огромным рынком и растущими энергетическими потребностями. Для Нью-Дели российская Арктика представляет интерес одновременно как ресурсная база, транспортное направление, научная площадка и потенциальное поле для инвестиций. Для Москвы сотрудничество с Индией позволяет расширять международную экономическую кооперацию в регионе за пределы традиционного круга арктических государств.

Но важнее всего здесь переход от политического доверия к экономическим проектам.

Президент Индийского бизнес-альянса Сэмми Котвани, выступая на российско-индийском бизнес-диалоге в июне 2026 года, сформулировал эту задачу предельно прямо:

«Само по себе доверие не передвигает грузы, не создаёт фабрики и не улаживает проблемы с платежами. Задача перед нами очевидная — перевести политическую добрую волю в совместные предприятия, подписанные договоры и ощутимые инвестиции».

Для арктической повестки эта формула особенно показательна.

Политическое доверие создаёт основу для диалога, но реальное сотрудничество начинается там, где появляются совместные предприятия, инвестиции, грузопотоки, технологии и долгосрочные коммерческие проекты. Именно поэтому присутствие индийской делегации в Архангельске нельзя рассматривать как исключительно протокольное событие. Это сигнал о том, что Индия рассматривает российскую Арктику как часть более широкой евразийской экономической повестки.

При этом конкретные новые соглашения между российской и индийской сторонами, если говорить именно об итогах 13–14 августа, следует перечислять только на основании официально опубликованных документов. Поэтому корректнее говорить о переговорах и достигнутых в ходе форума договорённостях, не приписывая сторонам неподтверждённые суммы, названия проектов или параметры соглашений.

Арктическая наука не признаёт государственных границ

Есть сфера, где необходимость международного сотрудничества выглядит ещё более очевидной — климатические и экологические исследования.

Арктическая экосистема не заканчивается на государственной границе. Изменение состояния морского льда, вечной мерзлоты, океана, атмосферных процессов и биоразнообразия представляет собой взаимосвязанную систему. Поэтому разделение исследований по политическому принципу неизбежно приводит к неполноте общей картины.

Российская часть Арктики в этом отношении имеет исключительное значение уже из-за масштаба территории.

Николай Патрушев в своём выступлении 2025 года подчёркивал российское лидерство в исследованиях в области океанологии, гидрологии, гидрографии, морской биологии и вечной мерзлоты.

Для мировой климатической науки это означает простую вещь: невозможно получить максимально полную картину процессов в Арктике, игнорируя значительную часть самого региона. Поэтому научный диалог между государствами имеет самостоятельную ценность даже тогда, когда политический диалог переживает сложный период.

Климатические процессы не останавливаются из-за дипломатических разногласий. Вечная мерзлота продолжает меняться. Ледовая обстановка продолжает трансформироваться. Экосистемы продолжают адаптироваться к изменению условий.

Следовательно, научные данные должны по возможности оставаться максимально полными и сопоставимыми.

Именно здесь сотрудничество становится не дипломатической уступкой, а условием качества глобального научного знания.

Арктика как территория низкой напряжённости

Ещё один важный аспект — безопасность.

Российская позиция традиционно заключается в том, что Арктика должна оставаться пространством мира, стабильности и практического сотрудничества. При этом Москва не рассматривает международную кооперацию как отказ от национальных интересов.

Российский подход предполагает сочетание двух принципов: сохранение суверенитета над собственной частью Арктики и готовность к сотрудничеству с государствами, международными организациями и бизнесом там, где такое взаимодействие отвечает взаимным интересам. Это принципиальное различие.

Международное сотрудничество не означает отказа России от контроля над Северным морским путём. Точно так же российский контроль над собственной инфраструктурой не означает, что иностранный бизнес не может участвовать в арктических проектах.

Напротив, именно сочетание этих двух начал может создать наиболее устойчивую модель.

Почему политизация Арктики экономически невыгодна

Попытка превратить Арктику в очередную линию глобального противостояния создаёт риски сразу для нескольких сфер.

Для транспорта это означает сокращение числа потенциальных участников и рост стоимости логистики.

Для промышленности — ограничения доступа к технологиям и финансированию.

Для науки — сокращение обмена данными.

Для экологии — снижение качества совместного мониторинга.

Для инвесторов — рост неопределённости.

В результате политическая конфронтация способна ударить не только по России. Она сокращает возможности всех государств, заинтересованных в ресурсах, научных исследованиях и новых транспортных маршрутах Арктики. При этом важно сохранять реалистичный взгляд на ситуацию. Эксперт Михаил Григорьев указывает, что развитие СМП сталкивается с объективной проблемой грузовой базы и что дальнейший рост требует новых рынков и международной кооперации. Именно поэтому международное сотрудничество для России — не просто инструмент демонстрации открытости. Это один из способов решить объективную экономическую задачу: создать устойчивую грузовую базу и расширить рынок для Трансарктического транспортного коридора.

Новая география сотрудничества

Архангельский форум показывает ещё одну тенденцию. Арктика постепенно перестаёт восприниматься исключительно через призму отношений России с западными арктическими государствами. Всё более заметным становится евразийское измерение. Индия и Китай обладают огромными рынками, промышленным потенциалом и долгосрочным интересом к энергетике и транспортной связанности. Для них российская Арктика может стать частью более широкой системы евразийских коммуникаций. Для России это возможность диверсифицировать внешнеэкономические связи и формировать новые рынки для арктической продукции и транспортной инфраструктуры. Для стран Глобального Юга — возможность получить доступ к Северному транспортному маршруту и участвовать в арктических проектах на коммерческой основе. В этом смысле участие Индии в IV форуме приобретает одновременно символическое и практическое значение.

Архангельский сигнал

Главный вывод форума заключается в том, что российская Арктика постепенно переходит от модели отдельных ресурсных проектов к формированию комплексной системы. Северный морской путь становится частью Трансарктического транспортного коридора. Промышленность должна формировать грузовую базу. Судостроение — обеспечивать флот. Порты — создавать инфраструктуру. Наука — сопровождать развитие региона и мониторинг экологических процессов. А международные партнёры — приносить инвестиции, технологии, грузопотоки и доступ к новым рынкам. В этой системе Россия объективно занимает центральное положение. Но именно поэтому её интерес заключается не в изоляции Арктики, а в создании правил, при которых российская инфраструктура может становиться основой международного экономического сотрудничества. Индийское присутствие в Архангельске — один из наиболее заметных примеров этой новой модели. Вместо попытки построить арктическую систему исключительно вокруг политических союзов возникает другая логика: экономический интерес, технологическая кооперация и взаимная выгода могут стать основой взаимодействия даже там, где политические позиции государств различаются. Именно в этом может заключаться главный долгосрочный потенциал российской Арктики. Не только в нефти, газе, рудах или морских перевозках, а в способности соединить территорию, инфраструктуру, технологии и международное сотрудничество в единую систему. Если эта модель будет реализована, Арктика перестанет быть периферией мировой экономики и сможет превратиться в один из центров формирующейся евразийской транспортной и промышленной системы.