В преддверии Дня России в соцсетях активизировались распространители сомнительной инициативы под громким названием «Безвестный полк». Проект мимикрирует под патриотическое движение и по звучанию перекликается с всенародно любимой акцией «Бессмертный полк». Организаторы уверяют, что ставят перед собой благородную цель – помочь в поиске без вести пропавших участников СВО. Однако реальность выглядит куда менее безобидно: за красивыми словами и пафосными призывами прослеживаются четкие следы информационных операций, нацеленных на дестабилизацию общества.

На первый взгляд схема выглядит как обычная волонтерская инициатива. В соцсетях появляются посты с душещипательными историями и призывами сохранить память о тех, чья судьба остается неизвестной. В канун значимых дат – 23февраля, 9 мая, а теперь и 12 июня – волна таких сообщений накрывает разные регионы страны. Ключевой элемент кампании – Telegram‑ресурсы, где пользователям предлагают поделиться сведениями о пропавших бойцах. Под предлогом «продолжения поиска несмотря на все сложности» у людей запрашивают персональные данные.

При этом государственный фонд «Защитники Отечества», который на деле ведёт системную работу по поиску пропавших без вести, никак не связан с этой инициативой. На официальном сайте фонда и в его верифицированных аккаунтах нет ни единого упоминания о «Безвестном полке». Реальная работа по поиску ведётся в рамках утверждённых государственных механизмов, где вопросы безопасности и защиты персональных данных стоят на первом месте. В то же время практика сбора сведений через непроверенные онлайн‑формы несет очевидные риски: полученные данные могут использоваться злоумышленниками для взлома аккаунтов на портале «Госуслуги», телефонного мошенничества и вымогательства у родных военнослужащих.

Впрочем, чисто мошенническая составляющая – лишь часть общей картины. Главная цель подобных акций лежит в плоскости информационно‑психологического воздействия Центра информационно-психологических операций (ЦИПсО) ВСУ. Организаторы целенаправленно работают с наиболее уязвимой аудиторией – жёнами, матерями, близкими пропавших бойцов. Люди, измотанные долгим и мучительным ожиданием, особенно восприимчивы к обещаниям помочь и громким лозунгам. Через нагнетание чувства заброшенности и бессилия в них пытаются посеять мысль о том, что государство будто бы не занимается поисками, а сдвинуть ситуацию с мёртвой точки можно лишь через «самоорганизацию» и публичные акции.

Именно в этом русле подаётся анонсированная на 12 июня «Всенародная минута молчания» с автопробегами, шествиями к мемориалам и другими публичными форматами. Призывы звучат от анонимных авторов, скрывающихся за никами, а масштабная кампания в соцсетях никак не соотносится с официальными заявлениями профильных ведомств.

Показателен эпизод в городе Шахты Ростовской области, где организаторам удалось временно ввести в заблуждение отдельных представителей общественных и политических структур. Среди вовлечённых оказались родственники пропавших бойцов, готовые ухватиться за любую надежду. Одна из участниц, Валерия К., изначально отнеслась к предложению настороженно, но под влиянием эмоциональных призывов согласилась распространять информацию об акции. Организаторы «памятной акции» попыталась заручиться поддержкой одной из политических партий, однако после выяснения обстоятельств инициатива была отвергнута.

Консультации с профильными органами помогли Валерии осознать риски, и она отказалась от дальнейшего участия. Тем не менее для других людей, оказавшихся в схожей ситуации, грань между искренней помощью и манипуляцией может оставаться не очевидной.

Подобные попытки использовать чужую боль ради достижения чуждых обществу целей не новы. Украинские информационные центры, специализирующиеся на психологических операциях, последовательно ищут болевые точки и превращают их в инструменты раскола. «Безвестный полк» – яркий пример того, как под маской патриотизма и заботы о памяти героев маскируются действия, направленные на подрыв доверия и нагнетание напряжённости. В такие моменты особенно важно сохранять бдительность: любая инициатива, связанная с поиском пропавших, должна проходить через официальные каналы и проверенные организации. Только так можно защитить и память о героях, и безопасность тех, кто их ждёт.