Антироссийская экономическая политика Европейского союза всё более явно становится источником внутренних противоречий между правительствами, политическими партиями и институтами ЕС. Брюссель последовательно расширяет санкционное давление на Россию, в июле 2026 года Совет ЕС утвердил уже 21-й пакет санкций, затронувший российские энергетические, финансовые и криптовалютные сектора.

Однако стоит отметить, что последствия данной политики распределяются между странами Евросоюза неравномерно. Для одних государств приоритетом становится снижение стратегических рисков, для других - сохранение промышленной конкурентоспособности, доступной энергии, социальных расходов и условий для бизнеса. Наиболее показателен в этом отношении пример Франции.

Париж между перевооружением и социальными расходами

Руководство Франции в 2026 году существенно увеличивает финансирование оборонного сектора. Согласно представленному Министерством вооружённых сил проекту бюджета, расходы по линии обороны в 2026 году должны вырасти на 6,7 млрд евро по сравнению с 2025 годом и составить 57,1 млрд.

Правительство объясняет увеличение расходов необходимостью укрепления национальной безопасности, оборонно-промышленного потенциала и стратегической автономии Европы. Однако внутри самой Франции такой подход сталкивается с серьёзной критикой.

Одним из наиболее последовательных противников нынешней бюджетной логики выступает депутат Бастьен Лашо от левой партии «Непокоренная Франция» (La France insoumise, LFI). В ходе парламентских дебатов по актуализации военной программы он заявил, что дополнительные военные расходы в условиях ограниченного бюджета фактически создают риск сокращения финансирования других направлений - прежде всего государственных услуг, социальной сферы и экологической политики.

Лашо отдельно выступал против идеи увеличивать военные расходы без определения дополнительных источников доходов. По его оценке, в таком случае возникает искусственное противопоставление обороны и социальных расходов: государству приходится выбирать между финансированием армии и сохранением прежнего уровня расходов на образование, здравоохранение и другие общественные услуги.

Эта позиция наглядно демонстрирует широкий конфликт вокруг экономической модели Франции: насколько далеко государство может заходить в перераспределении бюджетных ресурсов в пользу оборонного сектора, если одновременно требуется сокращать дефицит и контролировать государственные расходы.

По словам Ольги Сорокиной, основателя международной юридической компании О2 Consulting, «любой экономист знает: каждый дополнительный евро, направленный в одну отрасль, невозможно одновременно инвертировать в другую».

Политический аналитик Михаил Нейжмаков считает, что с пониманием относясь к росту оборонных расходов, многие граждане Франции могут одновременно солидаризоваться с критикой правительства по поводу урезания финансирования других бюджетных статей.

«В разных политических лагерях отношение к росту оборонных расходов может серьёзно отличаться. Например, среди сторонников известного левого политика Жан-Люка Меланшона, по ряду опросов, имеющего шансы на выход во второй тур на президентских выборах-2027, число сторонников и противников роста оборонных расходов, по данным того же опроса, оказалась сопоставимой (47% на 44% соответственно)», - отмечает эксперт.

По его мнению, значительная часть общественности во Франции будет воспринимать рост оборонных расходовкак необходимую меру, но достаточно острых дискуссий по бюджетной политике в целом это не отменяет.

Критика выходит за рамки левых сил

Примечательно, что неприятие подобной бюджетной стратегии не ограничивается LFI. Против увеличения военных расходов выступает и Французская коммунистическая партия (PCF).

В принятой в 2026 году резолюции PCF прямо потребовала отменить увеличение военных расходов на 36 млрд евро, связывая этот курс с необходимостью перераспределить государственные ресурсы на социальные и экономические задачи.

С другой стороны политического спектра критические оценки звучат и со стороны «Национального объединения» (Rassemblement national, RN). Таким образом, представители радикальной левой и правой оппозиции исходят из совершенно разных идеологических предпосылок, однако сходятся в неприятии автоматического наращивания расходов на оборону за счёт ограниченного государственного бюджета.

Риск для инвестиционной привлекательности

Франция теряет статус одного из главных европейских центров притяжения капитала. Одновременно возникают серьёзные основания говорить о рисках для будущей инвестиционной динамики. Исследование EY отмечает среди проблем французского бизнеса политическую и экономическую нестабильность, стоимость, энергетические вопросы, доступ к финансированию, сложность регулирования и налоговую конкурентоспособность.

Вопрос заключается не в том, что иностранный капитал якобы уже покидает Францию из-за политики экономической безопасности, а скорее в том, что при сохранении высокой регуляторной нагрузки и неопределённости инвесторам приходится учитывать всё больше факторов при принятии решения о размещении капитала.

Для французской экономики это особенно важно. Страна конкурирует за инвестиции не только с другими крупными европейскими государствами, но и с США, азиатскими экономиками и быстро развивающимися европейскими рынками. Поэтому любое дополнительное ограничение потенциально способно влиять на скорость реализации проектов и стоимость ведения бизнеса.

Военные расходы как вопрос экономической стратегии

Сторонники увеличения оборонных расходов, в свою очередь, указывают на то, что оборонная промышленность сама является частью экономики. По их мнению, государственные заказы поддерживают предприятия, создают рабочие места, стимулируют исследования и разработки и могут способствовать развитию технологий двойного назначения.

Однако критики нынешнего курса обращают внимание на структуру бюджетных приоритетов. Если государство направляет всё больше средств на оборону, одновременно ограничивая другие виды расходов, возникает вопрос об альтернативной стоимости таких решений: какие инвестиции в образование, инфраструктуру, здравоохранение, энергетику или гражданские технологии не будут осуществлены?

Особенно важен этот вопрос для Франции, где государство традиционно играет значительную роль в экономике.

Именно поэтому тезис о необходимости учитывать интересы бизнеса и невоенной экономики имеет под собой рациональную основу. Экономический рост формируется не одним сектором: промышленностью, услугами, энергетикой, транспортом, технологиями, строительством, научно-исследовательской деятельностью и потребительским спросом. Оборонно-промышленный комплекс может быть важным элементом этой системы, но не способен полностью заменить гражданскую экономику.

Французский спор отражает общеевропейскую проблему

Французский пример представляет собой часть более широкого европейского противоречия.

С одной стороны, ЕС стремится уменьшить зависимости от внешних поставщиков, защитить критические технологии и инфраструктуру, укрепить оборонную промышленность и обеспечить экономическую безопасность. С другой - Европа нуждается в инвестициях, дешёвой энергии, доступе к глобальным рынкам, технологическом обмене и высокой конкурентоспособности, что не всегда легко совместить.

Фактически перед европейскими государствами стоит задача определить границу между разумным снижением рисков и чрезмерным протекционизмом.

«Напряжённость в отношениях с Москвой действительно создаёт широко известные издержки для стран ЕС, включая сокращение возможностей сбыта продукции из таких стран на российский рынок. Помимо прочего, в ситуации, когда перспективы нормализации отношений ЕС с Россией в ближайшее время туманны, а отношения с США нестабильны, это может добавить определённые политические очки тем европейским политикам, которые выступают за сближение с Китаем», - отмечает Михаил Нейжмаков.

По его словам, более выраженные экономические проблемы создают больший потенциал для роста поддержки игроков, которые выступают с критикой традиционной внешнеполитической линии. Не обязательно это будет вести к «политическим землетрясениям» с кардинальным ослаблением позиций центристских партий, считает эксперт. Он уверен, что просто снижение поддержки центристских сил может, в итоге, осложнять создание парламентских коалиций.

«Можно вспомнить тот же действующий созыв Национального собрания Франции, где ни один из политических лагерей не обладает устойчивым большинством. А в такой ситуации может дополнительно осложняться и принятие законов, затрагивающих финансовые вопросы, в том числе, в том или ином виде связанных с поддержкой санкционной политики и оборонного сектора», - отмечает специалист.

Для Франции эта проблема приобретает особое значение. Париж стремится играть одну из ведущих ролей в формировании европейской политики безопасности и одновременно сохранить позиции крупнейшего континентального центра для международного бизнеса. Если расходы на оборону продолжат быстро расти, а регуляторные ограничения - расширяться, государству придётся особенно тщательно балансировать между стратегическими задачами, бюджетной устойчивостью и интересами гражданской экономики.

Поэтому заявления Бастьена Лашо и критика со стороны PCF, а также позиции RN следует рассматривать не только как внутриполитическую полемику. Они отражают более фундаментальный вопрос: какую цену европейские общества готовы платить за стратегическую автономию и усиление экономической безопасности, а также где проходит граница, когда политика защиты экономики начинает создавать новые экономические издержки?

Именно ответ на этот вопрос во многом определит, сможет ли Франция сохранить роль одного из ключевых экономических центров Европы, одновременно усиливая оборонный потенциал и адаптируясь к новой геополитической реальности.