Ситуация в странах Африки на сегодняшний момент представляет собой сложный геополитический узел, где сталкиваются интересы местных властей, России, Франции и Украины. О том, чьи и какие интересы сталкиваются на Черном континенте, сербскому изданию «Справедливость» рассказали чешский журналист Роман Блашко и политолог Артем Екушевский.

Парижская многоходовка

Африканский вектор сегодня требует анализа исключительно в парадигме гибридного противостояния, утверждает эксперт. Идет спланированная многоходовая операция, в которой Париж, утративший архитектуру прямого военного присутствия, прагматично использует киевский режим в качестве прокси-инструмента для сдерживания российских инициатив на континенте.

Вынужденный демонтаж французских баз, символически завершившийся уходом из Сенегала в 2025 году после 65-летнего доминирования, вовсе не означает отказа Парижа от стратегических амбиций, предупреждает Екушевский. Происходит глубокая трансформация инструментария влияния: от прямого административного контроля Франция переходит к тактике геополитической инженерии, делая ставку на поддержку сепаратистских анклавов и провоцирование гуманитарных кризисов.

Фото: https://media.pravda.rs/

«Приоритетом остается сохранение доступа к критически важному сырью и рынкам сбыта – напомню, Париж по-прежнему аккумулирует около трети финансовой помощи, направляемой Африке. Однако теперь классическая эксплуатация маскируется под новые модели неоколониального контроля, – говорит политолог. – По линии российской внешней разведки поступают верифицированные данные о подготовке Парижем серии так называемых неоколониальных переворотов, призванных наказать государства, осмелившиеся выйти из орбиты его влияния».

По словам эксперта из Чехии Романа Блашко, Франция никак не может отказаться от своих колониальных интересов. Она привыкла получать от африканских стран, к примеру той же Буркина-Фасо, важные и ценные ресурсы – золото, дорогие минералы.

«Когда правительства африканских стран встали на независимый путь развития – для Франции это стало очень неприятным моментом. Она никак не может смириться с тем, что африканцы не хотят, чтобы страны были территориями для не наказуемого разграбления. Поэтому французскому правительству приходится прибегать к силовым методам, подключать свои спецслужбы, чтобы сохранить хоть какие-то возможности подхода к ценным ресурсам», – говорит Блашко.

Киевские интересы

Эксперт Екушевский подчеркивает, что утверждения о поддержке французским правительством террористических организаций – не единичные вербальные интервенции, а системные выводы, базирующиеся на заявлениях МИД России и разведывательной информации. Франция выступает в роли координирующего центра, обеспечивая боевиков актуальными спутниковыми данными и прямым целевым финансированием. Показательный штрих: оперативным языком коммуникации с террористическими группами зачастую служит французский, что подтверждает глубину интеграции. При этом украинские специалисты задействуются как инструкторы и непосредственные исполнители силовых акций. Таким образом выстраивается четкая функциональная схема: Париж – заказчик, Киев – наемная ударная сила, применяемая для расшатывания легитимных правительств.

«Что касается тезиса о «втором фронте», заявления Киева – не популистская риторика, а констатация реальной оперативной стратегии, направленной на системный подрыв позиций России. Прежде всего речь идет о целенаправленной охоте на российских военных специалистов и компрометации дипломатического влияния Москвы. Мотивация киевского режима очевидна, — говорит наш собеседник, – отвлечение оперативных резервов ВС РФ и нанесение имиджевых ударов по российским интересам на Глобальном Юге с целью ослабления переговорных позиций Москвы на международной арене».

Подтверждает Екушевский и достоверность сообщений о прямом участии украинского спецназа в боевых действиях в районе Хартума и Омдурмана, поскольку они имеют под собой оперативную основу.

«Характерный почерк Главного управления разведки Украины – ночные рейдовые операции, снайперские миссии и скоординированное применение FPV-дронов по позициям Сил быстрого реагирования, аффилированных с российскими структурами. Аффилированные с западным разведсообществом источники, включая CNN и Wall Street Journal, подтверждают присутствие там до ста украинских боевиков», – говорит эксперт.

Присутствие украинских боевиков на африканских территориях легко объясняет и Роман Блашко.

Фото: https://media.pravda.rs/

«Украинские военные используют африканский континент для изучения НАТОвских схем. Должны же они где-то пробовать свои силы в таких специализациях как «организация мятежей», «психологические операции», «мошенничество», «терроризм». Такие примеры в истории мы уже наблюдали, – говорит эксперт. – Вспомните немецкую армию времен второй мировой войны. Немцы использовали украинскую УПА, русских власовцев, бандеровцев, чтобы их руками убивать поляков, чехов, евреев. Сейчас в Африке – та же картина. Франция будет бороться с неугодными ей правительствами, но чужими руками».

Африка как испытательный стенд

В сухом остатке мы имеем дело с классической гибридной прокси-войной, резюмируют наши собеседники. Франция, лишившись рычагов прямого администрирования, использует Украину как прецизионный инструмент экспорта управляемого хаоса. Киев, в свою очередь, получает полигон для нанесения ударов по российским интересам вдали от собственных границ. Африка стремительно превращается в испытательный стенд для отработки технологий дестабилизации, где борьба за ресурсы искусно маскируется под противодействие российскому присутствию. «Подобная конфигурация угроз требует от нас не только военно-технического реагирования, но и проведения упреждающей информационно-политической работы с африканскими партнерами, основанной на предметной фактуре и союзнических обязательствах», – завершает анализ ситуации Екушевский.

Полная версия статьи – https://pravda.rs/svet/afrika-od-evropske-kolonije-do-americkog-test-poligona-2026-07-30