Православие под сенью пальм и звуки танго: наша еженедельная рубрика о жизни РПЦ за рубежом переносится в Латинскую Америку. Как звучит церковнославянская литургия на испанском и португальском языках, кто становится прихожанами латиноамериканских храмов и что заставляет местных жителей принимать православную веру – читайте в нашем сегодняшнем обзоре.

Религия иммигрантов: как всё начиналось

Латинскую Америку не зря называют «главной епархией Ватикана»: здесь веками сложился католический монополизм, который, казалось бы, не оставлял восточнохристианской традиции ни единого шанса. Однако реальность интереснее – регион переживает свою скрытую «Пятидесятницу»*, и православие занимает в нём всё более заметное место. Причём путь к этому был долгим и непростым. Первые десятилетия православия на южной половине Нового Света – это история диаспоры. Восточное христианство проникло в Аргентину и Бразилию в 1850–1860-е годы вместе с эмигрантами с Ближнего Востока – сирийцами и ливанцами, бежавшими от османского гнёта и притеснений со стороны мусульманского большинства. К ним добавлялись выходцы с Балкан – сербы, хорваты, далматинцы, также страдавшие под властью Османской империи. Это ещё не была русская церковь – речь о первичном, «предцерковном» этапе, когда православные принадлежали разным поместным Церквам.

К концу 1880-х годов в Аргентине – стране с исторически «европейским» населением и очень выгодным миграционным законодательством – сложился заметный православный анклав. Любопытно, что первая волна мигрантов состояла преимущественно не из этнических русских: в Буэнос-Айресе к моменту учреждения российской дипломатической миссии (1885 год) проживало всего восемь этнических русских, зато много греков, сербов, болгар, румын и сирийских арабов. Именно они в 1887 году направили коллективное прошение императору Александру III – не к своим поместным Церквам, а к главе самой могущественной православной державы того времени – с просьбой прислать священника.

Царь не только ответил, но и открыл храм при российской императорской миссии, по современным меркам – при посольстве. В июне 1888 года в арендованном доме на улице Талькауано заработала первая скромная церковь, куда из Мадрида привезли походный иконостас храма Марии Магдалины. Первую на континенте Божественную литургию отслужили 1 января 1889 года. Иконостасу была уготована долгая судьба: позже он перешёл к антиохийцам в Аргентине, а несколько лет назад промыслительно вернулся в русский храм в Мадриде.

Эпоха отца Константина

Настоящий расцвет общины связан с легендарной фигурой – отцом Константином Изразцовым, приехавшим в Буэнос-Айрес в 1891 году двадцатишестилетним священником. Он развернул масштабный сбор средств на полноценный собор – в кампании участвовали царская семья, российские меценаты и сама община. Результатом стал Свято-Троицкий собор в районе Сан-Тельмо по проекту академика Михаила Преображенского, освящённый в 1901 году. Иконостас для него везли из Полтавской губернии, из Миргорода; собор с лазурными куполами и фарфоровыми изразцами стал архитектурной жемчужиной Буэнос-Айреса и первым стационарным православным храмом. На его освящении присутствовал президент Аргентины генерал Рока, послы ведущих держав и вся культурная элита страны.

Война, раскол и рождение Московской епархии

После 1917 года характер общины резко изменился: в Аргентину хлынули белоэмигранты – офицеры, учёные, артисты, дворяне. Троицкий собор стал не просто религиозным центром, а институтом выживания: при нём отец Константин организовал «Общество взаимопомощи», помогавшее беженцам найти жильё, легализовать документы и устроиться на работу.

Вторая мировая расколола эмиграцию. После воскресной литургии в июне 1941 года Изразцов призвал верующих молиться «о победе немецкого оружия над безбожным сталинским режимом». Для многих эмигрантов, даже враждебных к советской власти, война оставалась войной двух народов – и часть прихожан дем онстративно покинула храм, перейдя под омофор сильной в регионе Антиохийской церкви (её священник в Буэнос-Айресе, кстати, учился в московских духовных школах и иногда служил по-церковнославянски). К концу войны эта русскоязычная группа обратилась к патриарху Алексию I Симанскому – так в 1946 году указом патриарха была учреждена Аргентинская и Южно-Американская епархия Московского патриархата, существующая по сей день.

В 1948 году Изразцов лично добился от президента Хуана Перона указа о приёме 10 000 бывших советских граждан – «перемещённых лиц», спасавшихся от принудительной депортации в СССР. Эта волна окончательно сформировала костяк русской общины Аргентины. У Русской зарубежной церкви епархий в регионе оказалось даже больше: Венесуэльская, Чилийско-Перуанская, Аргентинская – гигантский регион от Мехико до Буэнос-Айреса (девять часов лёта) одной кафедрой не охватить.

Отец Константин служил до начала 1950-х годов, строил храмы не только в других городах Аргентины, но и в Уругвае, Чили и Бразилии, объездил весь регион.

Тихая периферия: пример Колумбии

История православия в Колумбии показывает, как выглядела периферия региона. Волна белой эмиграции, накрывшая соседей, сюда не дошла: страна была закрыта для мигрантов. Хотя в архивах великого князя Владимира Кирилловича историки находили письма с колумбийскими марками – монархисты из Колумбии существовали, – ни прихода, ни храма здесь долго не было. При 1000–1500 эмигрантах из России и бывшего СССР (в основном жёнах колумбийских выпускников советских вузов, в том числе легендарного УДН имени Патриса Лумумбы) церковная жизнь сводилась к самодеятельности: вплоть до начала 1990-х богослужения в квартире одной балерины старой эмигрантской волны совершал священник, приезжавший из соседних стран.

Всё изменилось в 2008 году, когда митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл после визита в Венесуэлу совершил двухдневный визит в Боготу, встретился с общиной и отслужил водосвятный молебен в бывшем здании торгпредства. Через месяц он был избран патриархом – а уже на первом возглавленном им заседании Синода в 2009 году решено было открыть в Боготе приход Московского патриархата. Приход назвали в честь преподобного Серафима Саровского.

Новое лицо латиноамериканского православия

Сегодня картина принципиально иная: православие перестало быть религией иммигрантов. Местные жители, воспитанные в совсем иной культурной парадигме, всё чаще осознанно выбирают восточное христианство. У этой интеграции три характерные черты.

Экуменическое гостеприимство. Общины небогаты и не могут возводить монументальные храмы, зато католические епархии охотно делятся пустующими костёлами. В Мексике Покровский приход Московского патриархата служит в католическом храме XVII века в пригороде Мехико, а в Канкуне община святителя Николая Чудотворца собирается в помещении, безвозмездно выделенном местным католическим епископом. Конфессии сосуществуют не в режиме конфронтации, а взаимовыручки – естественной для глубоко религиозного и терпимого региона.

Индейское православие. Самая экзотическая черта – укоренение веры среди коренных народов, ярче всего в Мексиканской епархии Православной церкви в Америке: целые деревни потомков майя и цоцилей принимают православие. Богослужения переводятся на индейские языки, а византийские песнопения приобретают едва уловимый латиноамериканский колорит. Для людей, чьи предки связывали католицизм с конкистой и колонизацией, православие открывается как «неимперская» христианская традиция. Колорит проникает даже в иконопись: в храмах региона встречаются Богородицы с явными индейскими чертами лица.

Языковой и культурный синтез. Церковнославянский и греческий давно перестали быть барьером: клирики Московского патриархата и РПЦЗ перешли на испанский и португальский. Служат и командированные из России, и местные священники. При этом православие не ломает местный менталитет: латиноамериканская эмоциональность и почти детское восприятие чуда органично ложатся на глубокий мистицизм православно й литургии. Люди, ищущие живой связи с Богом, находят в восточном богослужении ту глубину, которой им порой недостаёт в модернизированных западных практиках.

Местные священники

Латиноамериканцы в священном сане в юрисдикции Московского патриархата служат в нескольких странах, хотя точных «штатных» цифр нет.

Мексика. Покровский приход в Непантле (пригород Мехико) возглавляет протоиерей Карлос Чакон – его сын, священник Кирилл Чакон, окормляет общины сразу в трёх городах: помимо Мехико, в Сан-Хуан-дель-Рио и в Канкуне, где в 2020 году был официально зарегистрирован приход РПЦ. Оба – мексиканцы; отец Кирилл по светской профессии адвокат и совмещает служение с работой, так как ездить за тысячу километров до Канкуна дорого.

Южная Америка может похвастаться четырьмя священниками РПЦ, которые родились и выросли на континенте: аргентинец игумен Варфоломей, колумбиец священноинок Александр (Росас), иерей Роман Кунен (голландец португальского происхождения), настоятель Покровского храма в Рио-де-Жанейро, и чилиец Хуан Кинтрекура, настоятель храма Иоанна Богослова в Сантьяго. При этом отец Роман окормляет приход, целиком состоящий из бразильцев, где служба идёт на португальском. Есть и благочинный-латиноамериканец в Эквадоре.

Историческая глубина. Первый аргентинец в сане – диакон Георгий Санчес, рукоположенный ещё в 1972 году; позже он служил уже в пресвитерском сане.

«Местные» священники уже не экзотика, но их всё ещё мало. Вся надежда на тех, кто обучается в России, в семинарии.

Вместо заключения

История РПЦ в Латинской Америке – это, по сути, зеркальное отражение русской истории XX века: и императорская дипломатия, и белая эмиграция, и раскол военного времени, и послевоенный исход. Но итог этой истории уже не русский и не эмигрантский. Православие на континенте доказало свою универсальность: оно перестало быть «музейной религией» ностальгирующих беженцев и превратилось в живой, развивающийся организм, способный говорить на языках майя и цоциль и собирать молитвы под сводами старинных колониальных соборов.

*Согласно Новому Завету, именно в этот день, на пятидесятый день после Воскресения Христа, на его учеников-апостолов сошел Святой Дух. Апостолы получили дар говорить на разных языках, чтобы проповедовать учение Христа по всему миру. Этот день считается днем рождения Христианской Церкви.

Фото: https://russkiymir.ru/, mospat.ru, https://ekaterinburg-eparhia.ru/