Апрель на Азовском море. Холодно, ветрено, пляжный сезон не открыт. Но для человека, который надевает акваланг, это лучшее время. Дно азовских вод редко привлекает дайверов. Считается, что оно не такое интересное. Водолаз Эрнст Антонов думает иначе. Он живет на Кубани, ныряет около 20 лет, изучил подводный мир во многих странах. При этом всегда возвращается на родное побережье. Ведь здесь есть то, чего нет в других местах — полностью неизученный пласт истории: от сарматских времен до событий Великой Отечественной войны. В спецпроекте «Азовское кольцо» команда «Южной службы новостей» отправилась в путешествие по шести регионам России, которые теперь объединяет новая трасса вокруг самого теплого моря в стране. Мы ищем ответ на вопрос: где здесь отдыхать хорошо? И знакомимся с теми, кто эти места полюбил всей душой.

Мы встретились с Эрнстом Антоновым на Таманском полуострове в поселке Кучугуры. От Кучугур до Крыма — рукой подать. Практически граница между регионами. Много туристов здесь не бывает: это место обычно выбирают для «дикого» отдыха. А еще побережье облюбовали дайверы-поисковики. Эрнст сегодня приехал сюда, чтобы погрузиться на дно и оценить находку времен Великой Отечественной. В прошлые экспедиции он с командой обнаружил затонувшее в 40-е годы судно.

Ритуал на берегу

На берегу Эрнст возится со снаряжением. Первым делом нужно намочить ремень жилета-компенсатора.

— Баллон не должен скользить по спине. Опытный дайвер собирается долго, чтобы потом долго быть под водой. А неопытный всё быстро надел и прыгнул. С такой подготовкой на дне ничего не найдешь. Под водой для успешного поиска важна каждая секунда, потому что процесс сложный и затратный по времени.

Апрель для дайвинга на Азовском побережье — лучший месяц. Вода еще не зацвела, видимость отличная, особенно в штиль.

Тайны азовских глубин

Эрнст говорит: нырять здесь интереснее, чем в Черном море. Там несколько поколений дайверов уже все изучили на глубине до 20 метров. А Азовское — Terra incognita. Хранит много чего неизвестного.

Во-первых, живность. В Черном море такой нет. Тысячи кораллов-актиний: лиловые, розовые, красные, фиолетовые. Поля подводных цветов. И медуз больше: плывешь, а вокруг желейное облако.

Во-вторых, история. Азовское море — мелкое, судоходство здесь было активное. Еще во времена Российской империи из Темрюка возили зерно во Францию. На обратном пути — иностранные товары. Многое затонуло. Отдельный пласт — находки времен Великой Отечественной войны.

— По официальным данным, в акватории Азова покоятся больше 35 судов времен Великой Отечественной. Тридцать кораблей до сих пор не найдены, — говорит Эрнст и добавляет: работы — непаханое поле.

Тяга к покорению глубин

Первый раз Эрнст нырнул в конце 80-х. Тогда это был не дайвинг, а авантюра. Взяли без спроса два кислородных баллона в больнице. Обвязали их пустыми пластиковыми бутылками и поехали на побережье. Товарищ нырнул без проблем. Эрнсту повезло меньше.

— Под водой чувствую, что дышится не очень. Другие мне говорят: «Не бойся, это всё из-за того, что ты ныряешь первый раз». Я выплыл. А потом на берегу говорю: «Попробуйте мой воздух». Он оказался отравленным.

После этого Эрнст не нырял почти год. Думал, что дайвинг — это опасно. Но мысль о том, что под водой тебя никто не достанет и ты один наедине с природой, не отпускала. Потихоньку возвращался к погружениям. А потом понял: рассматривать рыбок — это, конечно, хорошо, но гораздо интереснее оживлять историю под водой. Так он и занялся поисковой работой. Впервые погрузился к затонувшему кораблю: ржавому, разбитому, наполовину ушедшему в песок.

— Ты плывешь, и вдруг из темноты появляется силуэт. Сразу начинаешь думать: кто там был? Что они пережили? Под водой время течет иначе. Ты прикасаешься к тому, что десятилетиями никто не трогал и не видел.

Фото: гильза, найденная во время экспедиции

В тот момент он и решил объединить два своих интереса: изучение истории России и дайвинг. Стал нырять со смыслом. Смысл оказался простым: доставать то, что забыто, и отдавать тем, кто сможет сохранить.

— Мы живем в Российской Федерации. Чем больше мы знаем об истории и храним ее, тем больше достается нашим потомкам. Я видел свои находки в музеях. Когда достаешь вещь со дна — это одно. А когда видишь ее отреставрированной, за стеклом, с табличкой… Понимаешь: все не зря. Особенно когда представляешь, что потом в этот музей придет твой ребенок и увидит, как папа сохранил историю. Сейчас мне 57 лет, младшему сыну — 3. По факту, я сохраняю эту историю для него.

Охотники за сокровищами

На вопрос, как выглядит поиск предметов с историей на дне моря, Эрнст долго не отвечает, сначала смеется. Говорит: самая распространенная ошибка новичков-поисковиков — представлять, что на дне в свободном доступе лежат сундуки с сокровищами.

— Ничего такого нет. Из песка торчит только остов судна. Ты подплываешь и начинаешь руками расчищать. Постепенно появляются фрагменты. Ящики, снаряжение. Потом пытаешься это достать.

Самая ценная находка для Эрнста — кусок древнегреческой амфоры.

— Амфоры встречаются часто, это самая распространенная тара для вина и зерна. А вот клеймо мастера на подобном предмете — редкость. Тут сразу начинаешь понимать, что кувшин — дело рук конкретного человека, а не просто выходца из условной «древней Греции».

Что нужно знать туристу: Азовское море — рулетка. В один год находки заносит песком, в другой — размывает. Кстати, по наблюдениям дайверов, новичкам везет чаще.

Подводный музей

У Эрнста есть проект — подводный музей на мысе Большой Утриш. Это уже Черное море, но часть экспонатов — с Азовского. В какой-то момент дайверы-поисковики решили, что некоторым находкам лучше оставаться на дне, чтобы туристы смогли увидеть их в естественной среде.

Нашли рядом с популярным дайв-центром пустое и ровное дно. Начали туда перевозить и опускать экспонаты.

— Там теперь есть и старинная швейная машинка, и бюст Сталина из мрамора — 870 килограммов, и статуя Посейдона.

А еще сделали под водой Вечный огонь.

— Сварили каркас красной звезды. Под него спрятали баллон с воздухом, вывели лепестки, покрасили в красный. Подаешь воздух — и идут пузырьки, лепестки шевелятся. Получается почти как настоящее пламя.

Только за лето на Вечный огонь посмотрели больше трех тысяч дайверов. Многие из них ныряли в первый раз.

О большой мечте

Мы стоим на берегу. Уже темнеет. Эрнст поправляет баллон и пытается сформулировать, какая у него мечта.

— Стругацкие сказали за меня: «Счастье для всех». Как его достичь? Мое счастье состоит из следующих факторов: чтобы мама была жива, сын здоров, а я еще лет 30 нырял. И чтобы турист-дайвер из условного Китая приехал на Азовское побережье и гордо записал в свой дайв-бук: «Нырял в России». Для сначала нужно рассказывать жителям нашей страны о том, что погружение на дно Азовского моря — это хорошо. А потом уже и иностранцев привлекать. Со всего мира, например, едут в Египет. А почему не к нам? Ведь поиск истории привлекательнее, нежели чем красивые рыбы.

В этом и есть ответ на вопрос «где на Азовском море жить и отдыхать хорошо?». Там, где у тебя есть мечта погрузиться со смыслом.

Что делать туристу в этих местах, кроме погружения (советы от дайвера):

  1. Обмазаться грязью в Кучугурах.Таманский полуостров славится вулканами с целебными свойствами. Говорят, что грязь в них омолаживает и оздоравливает. Одни из самых популярных вулканов — в Кучугурах.

  1. Заехать в Темрюке в музей под открытым небом. «Военная горка» - это собрание экспонатов времен ВОВ. Там собрана и сухопутная, и морская техника. Некоторые судна, кстати, были подняты со дна Азовского моря.

  1. Попробовать персики и виноград. Местные уверены, что здесь растут самые вкусные фрукты в России.
  2. Обязательно получить морской загар после погружения. Говорят, что загар, полученный на Азовском побережье, держится дольше, чем черноморский. А еще у него особый золотистый оттенок.