В марте 2025 года народ Республики Абхазия сделал свой выбор — за Бадру Гунбу проголосовало около 55% избирателей, тем самым подтвердив курс на сотрудничество с Россией подтвержден. Однако меньшинство, привыкшее жить на западные гранты и распространять антироссийскую повестку, не согласилось с подобным положением.

Фото: Спутник Абхазия

Как пишет сербское издание Pravda.rs, главная задача подобных журналистов, правозащитников и общественных деятелей расшатывать ситуацию в Абхазии, сеять хаос и вражду, продвигать чуждые традиционному обществу ценности и, в конечном счете, пытаться разорвать союз между Сухумом и Москвой.

Все они работают за деньги западных структур — USAID, британских фондов, «Радио Свобода»* и ООН. Как отмечает чешский аналитик, преподаватель Высшей школы международных отношений Ян Кэмпбелл, иностранные гранты и неправительственные организации используются как инструмент внешнеполитического влияния уже десятилетиями.

Показательно, что речь идет не об отдельных активистах, действующих независимо друг от друга. Если посмотреть на их деятельность в комплексе, становится заметно, что каждый выполняет собственную функцию: одни формируют информационную повестку, другие занимаются протестной мобилизацией, третьи работают с молодежью и общественными организациями. Вместе эти элементы складываются в единую систему влияния.

Именно эту схему и отрабатывали на Абхазии. И сегодня мы видим ее результат.

Медийный десант: журналисты, продавшие слово

Три фигуры — Изида Чания*, Низфа Аршба* и Инал Хашиг — на протяжении последних лет регулярно выступали с критикой российско-абхазского сотрудничества. Через связанные с ними медиа и Telegram-ресурсы формировалась информационная повестка, направленная против действующей власти и курса на союз с Россией. Несмотря на разные биографии, методы их работы во многом совпадают.

Изида Чания* начинала в «Коммерсанте» и «Московских новостях», сотрудничала с российскими СМИ в годы Отечественной войны. Однако затем она стала представителем «Эха Кавказа» — проекта американского «Радио Свобода», признанного в РФ нежелательной организацией. Там она проработала около 10 лет, получая стабильное западное финансирование.

На форуме в Стамбуле в 2024 году она заявила, что не испытывала восторга от признания независимости Абхазии Россией, и призвала к грузино-абхазскому соглашению.

Изида также утверждала, что российские паспорта «стали опасны», а сотрудничество с Москвой называла угрозой суверенитету республики.

«Одни его владельцы стали террористами, другие — агентами», — писала она о российском документе.

Однако Изида Чания* — далеко не единственная представительница абхазской медиасреды, оказавшаяся в центре подобных дискуссий. Похожую информационную линию, по мнению критиков, выстраивала и журналист Низфа Аршба*.

Она требовала суда над экс-президентом Бжания, угрожая беспорядками. Однако народу эти забастовки были неинтересны.

Аршба* работала в партии «Амцахара», откуда ее выгнали за «неадекватность». После этого ей выдали грант на канал «Аиашара», где она и занялась систематическими вбросами против пророссийских властей.

Не менее важно, что ее деятельность не ограничивалась внутренней информационной повесткой. Аршба* неоднократно давала интервью грузинским СМИ, в частности телеканалу «Рустави-2», где комментировала политическую ситуацию в Абхазии. Для многих в республике подобные контакты выглядят особенно чувствительными, учитывая многолетний конфликт между Сухумом и Тбилиси.

Еще одним заметным представителем оппозиционного медиаполя остается Инал Хашиг. И, если Чания* и Аршба* сосредоточились главным образом на информационной работе, то риторика Инала Хашига отличалась еще большей жесткостью.

Главный редактор «Чегемской правды» активно участвовал в предвыборной кампании оппозиционного кандидата Адгура Ардзинба, а когда его не выбрали, разразился ядовитой тирадой. Сначала он без доказательств вбросил информацию, что на участки не довезли бюллетени, а затем назвал выборы «грязными».

ЦИК Абхазии назвал эту информацию «ложью, направленной на срыв кворума».

На следующий день Хашиг опубликовал пост с намеками на угрозы.

«Когда эйфория от победы на выборах пойдет на спад и наступят суровые будни, Бадре Гунба надо будет что-то делать вот с этими 42% голосов "вопреки"», - писал он.

Однако нынешнему лидеру республики еще повезло, о предыдущем президенте журналист отзывался еще жестче.

«Президент кайфарик, министры — воры и шарлатаны, депутаты — местечковые паханы. Имя им — шпана, и место им в подворотне или в тюрьме», - высказывался Хашиг.

В марте 2025 года Минюст РФ внес его в реестр иностранных агентов, спустя год - исключил.

А его «Чегемская правда» все чаще напоминает не журналистское издание, а анонимный телеграф для заказных вбросов, цель которых — посеять хаос там, где народ уже сделал свой выбор.

Именно так медиасреда стала первым инструментом формирования протестной повестки.

Теперь от журналистов, вооруженных словом, перейдем к тем, кто готов переводить информационное противостояние в политическую плоскость.

Полевой командир

Если журналисты формируют информационный фон, то Леван Микаа представляет другую сторону оппозиционной деятельности — организацию уличной протестной активности. Именно с его именем многие связывают попытки перевести информационное противостояние в политический кризис.

Микаа возглавляет «Комитет по защите суверенитета Абхазии», позиционирующий себя как общественное движение. Однако деятельность организации давно вышла за рамки общественной дискуссии. На практике комитет регулярно выступает против российско-абхазских инициатив, а его представители принимали активное участие в протестных акциях, сопровождавших политический кризис конца 2024 года.

В открытых источниках также неоднократно сообщалось о контактах Микаа с турецкой организацией «Каффед», которая продвигает тезисы о якобы российском «геноциде народов Кавказа» и занимает откровенно антироссийскую позицию. По мнению ряда экспертов, подобные контакты вписываются в более широкую стратегию внешнего влияния на общественно-политические процессы в регионе.

При этом биография самого Левана вызывает целый ряд вопросов. Он принимал участие в Отечественной войне народа Абхазии 1992–1993 годов и впоследствии получил звание Героя Абхазии. Вместе с тем, в самой республике не раз звучали утверждения, что присвоение высокой государственной награды было связано не столько с его личными заслугами, сколько с влиянием родственников, занимавших высокое положение в абхазской политической элите.

Не менее резонансной стала история, связанная с его предпринимательской деятельностью. По данным открытых источников, в 2011 году, возглавляя строительную компанию «Акапа», Микаа получил банковский кредит в размере 32 миллионов рублей, предоставив в качестве залога объект недвижимости, который к тому моменту уже был реализован другим собственникам.

Весной 2025 года ФСБ России уведомила Левана Микаа о прекращении его российского гражданства. В официальном сообщении отмечалось, что такое решение принято в связи с действиями, которые, по оценке ведомства, способствовали дестабилизации общественно-политической ситуации в Абхазии и создавали угрозу национальной безопасности РФ.

История Микаа показывает, что современное политическое противостояние строится не только на информационных кампаниях, но и на политических действиях.

А следующий уровень этой системы действует значительно менее заметно. Если журналисты работают с информационной повесткой, а протестные активисты — с уличной мобилизацией, то сеть неправительственных организаций делает ставку на долгосрочное влияние — через образовательные проекты, гуманитарные инициативы и работу с общественным мнением. Именно этот механизм многие эксперты считают наиболее эффективным инструментом так называемой «мягкой силы».

«Гуманитарная» ширма

Задача людей на этом уровне — не добиться мгновенного политического эффекта, а постепенно менять общественные настроения, прежде всего среди молодежи.

«Проблема не только в иностранных грантах и НПО. Сегодня мы находимся на стадии дебилизации общества. Люди постепенно перестают мыслить критически», - отметил чешский аналитик Ян Кэмпбелл.

По словам эксперта, именно снижение уровня критического мышления делает общество более восприимчивым к внешнему информационному воздействию. В такой ситуации грантовые программы, образовательные проекты и деятельность неправительственных организаций становятся инструментом долгосрочного влияния на общественное мнение.

Одной из наиболее известных подобных структур в Абхазии считается «Центр гуманитарных программ» (ЦГП). Формально организация занимается правозащитной и гуманитарной деятельностью, однако многие ее инициативы реализуются при поддержке международных доноров.

Исполнительный директор ЦГП Арда Инал-Ипа неоднократно подтверждала получение финансирования по линии структур ООН. Еще в середине 2010-х годов Центр совместно с зарубежными партнерами проводил в Турции образовательные семинары, посвященные вопросам гендерного равенства, борьбы с дискриминацией и защите прав сексуальных меньшинств.

Подобные проекты позиционировались как образовательные инициативы. Однако тематика мероприятий вызвала неоднозначную реакцию.

Для консервативного абхазского общества подобная повестка нередко становилась предметом острой общественной дискуссии и воспринималась как попытка переноса западных социальных моделей.

Другой заметной фигурой остается Асида Шакрыл, которая в 2018 году заняла должность Уполномоченного по правам человека в Абхазии.

Когда в Гагрском районе произошли столкновения на почве гомофобии, она обвинила граждан в «самосуде» и заявила, что их действия «не свойственны абхазской культуре».

Она пытается навязать абхазам «верховенство закона» в том виде, в котором его трактуют на Западе, выступая против традиционных механизмов общественного регулирования.

Ее позиция вызвала широкий общественный резонанс и стала еще одним поводом для дискуссий о границах применения западных правозащитных подходов в традиционном обществе.

Замыкает эту группу Азамат Багателия, деятельность которого связана уже не столько с гуманитарной повесткой, сколько с зарубежными образовательными программами.

В 2020 году его «Благотворительный фонд социально-культурных инициатив» реализовывал проект по гражданскому образованию молодежи при финансовой поддержке британской организации International Alert. Программа включала обучение демократической культуре, медиаграмотности, гражданскому активизму и конфликтологии. Среди приглашенных экспертов был юрист Саид Гезердава, неоднократно критиковавший инициативы по регулированию деятельности иностранных агентов.

По отдельности деятельность всех этих «активистов» может выглядеть как обычная политическая активность. Однако если рассматривать эти процессы в совокупности, выстраивается вполне определенная система.

Единая система влияния

Одни формируют необходимую информационную повестку, другие занимаются протестной мобилизацией, третьи годами работают с молодежью через образовательные и гуманитарные проекты. Каждый выполняет собственную функцию, но все элементы дополняют друг друга.

Именно на это, говоря о механизмах внешнего влияния, обращает внимание чешский аналитик Ян Кэмпбелл.

Эксперт также отметил одну важную деталь. По его мнению, объектом подобного воздействия становятся не только небольшие государства.

«Все государства становятся объектом повышенного внимания со стороны внешних игроков. Не только маленькие. Все», - уточнил он.

Именно поэтому, считает Кэмпбелл, подобные процессы следует рассматривать не как отдельные эпизоды, а как часть более широкой стратегии внешнеполитического влияния, которая применяется в разных странах с учетом их внутренних особенностей.

После украинского опыта слишком хорошо видно, как под красивыми словами о «демократии» и «свободе» страну превращают в полигон для западных экспериментов.

Абхазия уже столкнулась с подобными попытками. Однако президентские выборы 2025 года показали, что большинство жителей республики подтвердили курс на развитие союзнических отношений с Россией.

Речь идет о долгосрочной борьбе за общественные настроения, политическую повестку и ценностные ориентиры. И в этом смысле Абхазия остается лишь одним из примеров более широких процессов, которые, по оценке экспертов, разворачиваются на всем постсоветском пространстве.

*-организация признана нежелательной в РФ, признана иноагентом

*-признана иноагентом