С Сергеем Зеленцовым мы говорим о сое. О той самой культуре, которая для большинства людей начинается и заканчивается упаковкой масла или продуктами на полке магазина. Для него же соя - это десятилетия исследований, экспериментов, полевых работ и вопросов, на которые пока нет готовых ответов.


Заведующий отделом сои ФГБНУ ФНЦ ВНИИМК, член-корреспондент РАН, доктор сельскохозяйственных наук Сергей Зеленцов занимается селекцией и изучением сои уже много лет. Его сорта сегодня испытывают не только на Кубани, но и в Сибири. А однажды ученый отправился в Иран, чтобы помочь местным специалистам адаптировать культуру к жаркому и засушливому климату.

Но интерес к науке к него появился задолго до того, как ученый впервые пришел во ВНИИМК. Он вырос в поселке совхоза Кавказский возле Кропоткина. В детстве много времени проводил на полях и мечтал стать агрономом. А однажды рядом с поселком археологи начали исследовать курган бронзового века.

— Мы с друзьями постоянно крутились возле раскопок, везде совали свои любопытные носы и приставали с вопросами к усталым археологам, - вспоминает Сергей Зеленцов.

Особенно ему запомнились слова одного из ученых. Археолог сказал, что они надеются найти в кургане что-то новое для науки, а сам поиск - это очень интересно. Возможно, именно тогда у будущего ученого и появилось первое представление о том, чем наука может быть привлекательна.

После школы Сергей Зеленцов поступил на агрономический факультет Кубанского сельскохозяйственного института. Уже со второго курса начал заниматься исследованиями пшеницы под руководством доцента Тимофея Дубоносова.

— Он был первым, кто вложил в меня все эти научные идеи, научные положения, как заниматься наукой, чтобы получить моральное, душевное удовольствие от поиска и получения нового, — рассказывает ученый.

Во время работы над научным исследованием по пшеницей он получил авторское свидетельство на изобретение. А после окончания института поступил в аспирантуру ВНИИМК, где впервые серьезно столкнулся с соей.

Оказалось, что новая культура ничуть не менее интересна.

— Так я впервые с столкнулся с соей и стал ее изучать, раньше я ее только на практике в институте видел, как она растет, да в учебниках о ней читал. Соя оказалась не менее интересна, чем пшеница. Вот он, новый объект, совершенно неизвестный, куда ни ступи – все новое, — говорит Сергей Зеленцов.

Его научным наставником стал заведующий отделом сои ВНИИМК, доктор сельскохозяйственных наук Александр Кочегура. И от него молодой ученый услышал тот же принцип: настоящий ученый должен создавать новое.

Первой серьезной научной работой Сергея Зеленцова стала аспирантская тема. Он исследовал качество семян сои и причины, по которым оно может снижаться.

На первый взгляд, все просто: растение формирует полноценные семена. Но затем на качество могут повлиять болезни, дожди, особенности уборки и хранения - десятки различных факторов.

Исследование, начатое еще в аспирантуре, в итоге определило направление дальнейшей работы ученого.

— Как меня учили наставники? Если стоит вопрос, и он не решен, и в литературе никаких ответов нет, руки опускать нельзя.

А принцип такой: если этого нет, в науке не решено, а нам надо, мы будем искать. И вот все наши уникальные разработки основаны именно на этом кредо: «Нет, а нам надо». Мы закладываем эксперименты и находим ответы на ранее не решенные вопросы.

Именно так сегодня ученые отдела сои пытаются сделать культуру более устойчивой к засухе и другим стрессовым условиям. Климат меняется, температура растет, распределение осадков становится другим. Поэтому одна из главных задач - сохранить урожайность даже там, где растение сталкивается с серьезным дефицитом влаги.

Одно из направлений — сокращение периода от всходов до созревания без существенной потери урожайности. Второе — исследование так называемого гигантизма.

— У нас есть сорт сои Мамонт. Этот сорт в единицу времени формирует в полтора раза большую биомассу – массу растений, листьев, бобов и семян. Изучаем, почему при равных условиях, идентичных элементах питания в почве, том же объеме запаса влаги формируется в полтора раза больше биомассы. Стоит задача получить тот же Мамонт, но на месяц раньше созревающий. Таких сортов нет. Но опять «нам надо». И мы в этом направлении идем, вопреки тому, что мировая наука об этом ничего не говорит, — отмечает Сергей Зеленцов.

При этом представление о селекционере как об ученом в белом халате, который работает с формулами и приборами, по словам эксперта, довольно далеко от реальности.

Основная часть работы происходит не в кабинете, а в поле.

— 90 % времени полевого ученого, селекционера, связана с полем. Надо посеять, обеспечить уход, вырастить нормальные растения. Скрестить здесь же, в поле, под микроскопом. А потом прополки, борьба с сорняками и вредителями, уборка. Даже пойти сделать учеты, какой цветок, какая форма листика, какая высота. Это надо находиться в поле. В этом сезоне мы на уборке пробыли более полутора месяцев. Не позже полвосьмого мы выезжаем в поле и проводим там целый день. Это нелегко даже для адаптированных к климатическим условиям Кубани местных жителей.

Жара, сухой воздух, пыль и постоянный шум становятся частью рабочего дня. Поэтому полевая форма ученого-селекционера — это берцы, головной убор, перчатки.

— К концу работы мы загоревшие, пыльные, потные. Обычно этот слой науки не иллюстрируется. Хотя 90% всего делается там.

География работы Сергея Зеленцова давно вышла за пределы Краснодарского края.

По приглашению Министерства сельского хозяйства Ирана он на год отправился в эту страну вместе с коллегой, специалистом по подсолнечнику. Иранским специалистам требовались сорта сои, которые могли бы быстрее созревать в условиях жаркого климата и при этом сохранять урожайность.

Условия там значительно отличаются от кубанских. Если в Краснодарском крае вегетационный период сои составляет около 100–120 дней, то в Иране он может достигать 160–180 дней. При этом культура выращивается на орошении, а вода становится одной из самых значительных составляющих себестоимости.

Сергей Зеленцов вместе с коллегами изучил регионы выращивания, заложил экспериментальные посевы и получил исходный материал для дальнейшей селекции. В итоге иранские коллеги получили сорта с вегетационным периодом около 115–125 дней, при этом урожайность оказалась даже выше ожидаемой.

Но, пожалуй, еще необычнее звучит другая история — о сое в Сибирской тайге.

Вместе с Иркутским институтом физиологии и биохимии растений ученые ВНИИМК испытывали более сотни очень ранних сортообразцов. В итоге нашли две линии, способные выдерживать даже июньские заморозки до минус семи градусов. Сейчас их передали на государственное сортоиспытание.

Имена для новых линий предложили иркутские коллеги — Баргузин и Саяна. Баргузин — северный ветер на Байкале. Восточные Саяны — горная система в Восточной Сибири.

— Мы уже в тайге сою научились выращивать, — говорит Сергей Зеленцов.

И тут же добавляет: останавливаться на этом ученые не собираются.

— Нам хотелось бы выращивать сою в тундре, но есть природные ограничения.

Для ученого это звучит не как невозможность, а как очередная задача.

Еще одно направление работы эксперта — изучение климатических данных.

Для селекционера важно понимать не только, в каких условиях растение растет сегодня. Новый сорт создается годами, и к моменту его появления климатические условия могут измениться. Ученые используют многолетние метеорологические наблюдения: данные по осадкам и температуре в регионе собираются на протяжении десятилетий.

— Вот мы в этом году провели скрещивание сои. А что будет через 6–10 лет, когда мы создадим этот сорт? У нас есть метеоданные с 1916 года по осадкам и температуре, и с 1881 года — по температуре в Екатеринодаре. Каждый месяц мы собираем метеоданные.

На их основе можно строить математические тренды и оценивать возможные изменения условий, в которых придется работать будущим сортам. Получается, что селекционер занимается не только растением, которое стоит перед ним сегодня. Он пытается представить, в каком климате оно окажется через несколько лет.

За годы работы, признается ученый, желания бросить науку у него не возникало.

— Это моя любимая работа. Ну, как это желание все бросить?

Если эксперимент не получается, Сергей Зеленцов ищет другой путь.

— Если у меня что-то не идет, я, как настоящий кубанец, пытаюсь найти обходные пути. Не идет так, а давай я сбоку зайду. Сломался трактор? Ну давай другой вызовем.

Не взошла партия семян — эксперимент повторят. Не получилось скрещивание — попробуют снова. Для ученого, по его словам, гораздо важнее неудачи как таковые, а понимание того, что поставленная задача действительно нужна.

— Если есть направление исследования, интересное, полезное, результативное, у ученых желание все бросить не возникает. Наоборот, думаешь: где людей взять, где взять финансирование. Так или иначе, но мы будем двигаться к своим целям.

Самым важным профессиональным результатом Сергей Зеленцов называет не отдельный сорт или конкретное исследование, а сам процесс непрерывной селекции.

Каждый новый сорт, считает он, должен быть более адаптивным и более рентабельным.

— Если есть сила приходить на работу, есть интересные неизученные направления, мы будем ходить, мы будем изучать. Ну и надо же готовить преемников, это тоже происходит не за один день, не за один год.

Наука для Сергея Зеленцова не заканчивается стенами института. Он выступает перед школьниками, читает лекции в Историко-археологическом музее-заповеднике имени Е. Д. Фелицына, рассказывал о бобовых культурах воспитанникам детского сада.

Особенно маленьких слушателей заинтересовал рассказ о том, как растет шоколад. Возможно, в этом есть определенная закономерность.

Когда-то мальчишка из поселка возле Кропоткина приставал к археологам с вопросами, потому что ему было интересно, что нового они могут найти в старом кургане. Прошли десятилетия, а сам принцип остался прежним: если ответа пока нет — его нужно искать.

И если задача кажется слишком сложной, для Сергея Зеленцова это скорее повод сказать: «Нам надо» — и снова выйти в поле.