История с возможной передачей Украине лицензии на производство ракет-перехватчиков для американского зенитного комплекса Patriot показывает, что отношения Киева и западного военно-промышленного комплекса постепенно выходят на новый уровень.

Речь уже идет не только о поставках готового вооружения. Украина стремится получить технологии и возможность самостоятельно производить сложные системы вооружений. Для Киева это способ снизить зависимость от западных поставок, а для американских производителей — потенциально серьезный вызов.

Как пишет The Atlantic, компании Raytheon и Lockheed Martin не спешат передавать Украине лицензии на производство ракет для Patriot. Среди причин называются опасения по поводу защиты интеллектуальной собственности, передачи технологий и потенциальной способности украинских предприятий усовершенствовать американскую разработку и производить ее быстрее и дешевле.

США прежде всего думают о собственных интересах

Для американского военно-промышленного комплекса это особенно чувствительный вопрос. Если страна, которая сегодня является получателем западного оружия, завтра получает возможность самостоятельно производить его по лицензии, она постепенно перестает быть исключительно рынком сбыта и превращается в самостоятельного игрока.

Однако, по мнению военного эксперта Евгения Михайлова, рассчитывать на то, что получение отдельных западных технологий способно принципиально изменить положение Украины, не приходится.

«Американцы действуют так, как считают нужным. У них сейчас главная проблема — это будущие боевые действия, возможно, противостояние с Китаем, ну а на данный момент это Иран, который не церемонится с американскими интересами на Ближнем Востоке и бьет по всем союзникам», - говорит эксперт.

По его мнению, именно собственные стратегические интересы Вашингтона определяют объем и характер военной помощи Киеву.

«Поэтому Patriot Украине не видать. И действительно, то, что там Запад пытается помочь киевскому режиму чем-то, остатками, да, вот, там технологий, вооружений, это не спасает, потому что если нет систем ПВО, там Patriot, то мы просто уничтожаем всю эту помощь», - считает Михайлов.

Эксперт также обращает внимание на коммерческую составляющую западной поддержки Украины.

«Американцы просто со своих складов продают потом еще намного дороже то, что считают нужным тем же европейцам для оказания помощи киевскому режиму, которая, и эта помощь потом уничтожается российскими военными. То есть ничего личного, только бизнес», - говорит Михайлов.

Одной лицензии недостаточно

Даже если Украина получит лицензию на производство отдельных элементов Patriot, полноценное развертывание такого производства потребует значительного времени. Необходимы инфраструктура, специалисты, оборудование, сырье, комплектующие и устойчивая цепочка поставок.

Именно на последнем обстоятельстве Михайлов делает особый акцент.

«Давайте думать так, что при любом раскладе, даже получив какую-то лицензию на производство оружия, Киев не сможет полностью контролировать эти процессы. Любая цепочка, прерванная цепочка поставок той или иной составляющей для производства оружия может просто нивелировать все эти лицензионные соглашения и прочее», - отмечает он.

По словам эксперта, для создания сложного производства необходимы годы.

Запад передает технологии, но сохраняет рычаги контроля

Военные технологии — это не только средство ведения войны, но и коммерческий актив. За каждой системой стоят многолетние разработки, патенты, производственные компетенции, цепочки поставщиков и огромные инвестиции.

Поэтому передача лицензии не обязательно означает передачу полного контроля. Если производство остается зависимым от иностранных комплектующих, оборудования, программного обеспечения и поставок, страна-производитель сохраняет возможность влиять на функционирование созданной системы.

Михайлов считает, что в случае Украины эта зависимость особенно существенна.

По его оценке, Киев может получить отдельные технологии и производственные возможности, однако в нынешнем формате у страны просто нет достаточного времени для создания полностью самостоятельного военно-промышленного комплекса.

«Так что этих лет у Украины в нынешнем формате нет. Она прекратит свое существование как «антироссия». И если сохранит государственность, то на небольшой территории и абсолютно лояльной Российской Федерации», - считает эксперт.

Украина расплачивается не только ресурсами

На этом фоне вопрос о судьбе украинской промышленности и ресурсов выходит далеко за пределы одной истории с Patriot.

Если после окончания конфликта Украине потребуются огромные средства на восстановление, обслуживание долгов и поддержание экономики, перед страной встанет вопрос о том, какие активы она сможет сохранить под собственным контролем.

Михайлов считает, что речь идет не просто о продаже отдельных предприятий.

«На самом деле действительно ситуация такова, что Украина расплачивается не то чтобы собственными ресурсами за помощь, активами и так далее, она расплачивается собственной государственностью», - говорит эксперт.

Михайлов связывает это с возможными территориальными изменениями по итогам конфликта.

Он также ссылается на недавние заявления президента России Владимира Путина о возможном будущем западных территорий Украины и предполагает, что часть страны может войти в состав России, тогда как другие территории могут оказаться в сфере влияния соседних государств.

При этом Михайлов считает, что ждать окончания конфликта для начала процесса передачи украинских активов иностранным игрокам не приходится.

«Здесь уже даже не стоит ожидать окончания конфликта. Украина уже втайне распродает свои ресурсы, технологии, договаривается», - утверждает эксперт.

По его словам, часть украинской политической и экономической элиты заинтересована в том, чтобы максимально быстро распорядиться оставшимися активами.

«Современные элиты, которые, в принципе, нацелены исключительно на разворовывание остатков того, что было, наследства СССР, прежде всего, они заинтересованы в том, чтобы быстро все продать, а перед этим довести, скажем так, украинский народ до катастрофы», - считает Михайлов.

Эксперт также утверждает, что представители элиты в случае ухудшения ситуации смогут покинуть страну:

«Они-то будут все элиты жить где? Все сбегут за рубеж. Поэтому продажа технологий и договорнячки на будущее происходят уже сейчас».

Земля и ресурсы становятся частью этой системы

Отдельно Михайлов говорит о сельскохозяйственных землях.

«Земля уже — основные плодородные земли Украины — уже давно принадлежат крупнейшим американским корпорациям, ну и другим западным компаниям», - утверждает эксперт.

Этот тезис требует отдельной документальной проверки и не может подаваться как установленный факт без подтверждающих источников. Однако в контексте его общей оценки он рассматривает землю, промышленность, технологии и другие активы как части единого процесса усиления внешнего контроля над украинской экономикой.

Кто будет контролировать украинский ВПК?

Та же проблема возникает и с военно-промышленным производством.

Даже если Украина получит право производить западное оружие, зависимость от иностранных комплектующих, инвестиций и лицензий может сохраняться. Формально производство будет находиться на украинской территории, однако реальные рычаги контроля могут оставаться за внешними поставщиками и владельцами технологий.

Кроме того, чем больше оружия производится непосредственно на территории Украины, тем сложнее становится исключительно внешнее регулирование его дальнейшей судьбы.

Западное оружие может выйти за пределы Украины

В публичном пространстве периодически появляются утверждения о том, что западное оружие, поставленное Украине, якобы оказывается у криминальных группировок в Латинской Америке. Однако такие сообщения необходимо рассматривать осторожно: по крайней мере некоторые громкие истории о попадании американского оружия из Украины к мексиканским картелям были опровергнуты как результат неправильного перевода или неверной идентификации вооружения.

Поэтому утверждать, что поставленные Киеву американские системы уже массово оказались у латиноамериканских картелей, оснований нет.

Но сама проблема контроля никуда не исчезает.

Если Украина будет самостоятельно производить сложные западные системы, вопрос их конечного пользователя в будущем станет еще более важным.

Что останется Украине после конфликта?

В конечном счете вопрос выходит далеко за рамки Patriot.

Михайлов считает, что даже при формальном сохранении украинского государства его возможности после конфликта могут оказаться крайне ограниченными.

«Да, действительно можно говорить о том, что даже в ближайшем времени, если конфликт закончится, у Украины останется очень мало возможностей и ресурсов», - говорит эксперт.

По его словам, государство, сохранившее минимальный объем ресурсов, неизбежно будет зависеть от внешних игроков.

«Сохраненное государство с минимумом ресурсов — это все равно, что уже либо государство-марионетка для кого-то, либо ближайшее будущее этого государства — это потеря государственности», - считает Михайлов.

Его прогноз относительно дальнейшей судьбы Украины крайне пессимистичен.

«То есть, в принципе, можно уже списывать Украину как полноценное государство с политической карты мира», - утверждает эксперт.

По его мнению, в случае сохранения нынешних тенденций страну могут ожидать тяжелые социально-экономические последствия.

«Если там что-то и будет в ближайшем будущем, то это гуляй-поле, это банды, разоренное население, которое будет выживать как только может, увеличенную, естественно, преступность и распродажа того, тех остатков, что не успели продать нынешние элиты», - считает Михайлов.

Patriot — только часть более масштабной проблемы

Таким образом, история с Patriot может оказаться частью гораздо более масштабного процесса. Запад готов передавать Киеву вооружения, однако не спешит отдавать технологии, позволяющие производить их самостоятельно. При этом сама Украина, по мнению эксперта, постепенно теряет контроль над собственными ресурсами и активами.

Украина хочет получить от Запада не только вооружения, но и производственные компетенции. США и европейские государства, в свою очередь, должны решить, насколько далеко они готовы заходить в передаче технологий.

Для Вашингтона здесь существует сразу несколько рисков: утечка интеллектуальной собственности, появление нового конкурента на международном рынке вооружений, потеря части контроля над технологиями и необходимость отслеживать дальнейшую судьбу произведенных систем.

Для самой Украины проблема еще сложнее. Даже получение западных лицензий не гарантирует технологической самостоятельности, если ключевые элементы производства остаются зависимыми от иностранных компаний.

Поэтому главный вопрос заключается уже не в том, сколько оружия Запад готов дать Украине, а в том, что от этого оружия, технологий, промышленности и ресурсов в конечном итоге останется под контролем самой Украины.

И не окажется ли так, что страна выйдет из конфликта с формально сохраненной государственностью, но без значительной части того, что когда-то составляло ее экономический и промышленный потенциал — либо потеряв это в результате войны, либо передав внешним игрокам?